Заморозить себя после смерти в надежде, что в будущем наука поможет вернуться к жизни, — об этом уже задумываются в России. Сейчас тела таких «пациентов» лежат в специальных криохранилищах. Как развивается крионика в нашей стране, как люди пытаются получить «билет в будущее» и что ими движет, разбирался RT.
Екатерина (имя изменено. — RT), узнала о крионике ещё в детстве. Так называют специальную технологию сохранения людей или животных в состоянии глубокой заморозки. Предполагается, что в таком состоянии организм может сохраниться до далёкого будущего, когда наука сможет возвращать криопациентов к жизни.
«Тогда бессмертие казалось мне чем-то неизбежным, как и полёты на Марс. Сейчас я уже оцениваю свои шансы реалистичнее. Но и за маленький шанс на продление жизни, я считаю, всегда нужно бороться», — говорит Екатерина.
В этом году девушка столкнулась с серьёзными проблемами со здоровьем и приняла решение: заключила договор на крионирование.
Катя решила, что подвергнет заморозке только мозг. При хорошем сценарии, на её взгляд, этого будет достаточно, чтобы вернуть человека к жизни. Тело же она завещала науке для экспериментов.
«Говорю честно: у меня мало надежд, что меня выведут из анабиоза. Поэтому вместе с договором на хранение я написала компании, что предпочту послужить экспериментам. Мы же должны будем проверить разморозку нервной ткани — почему бы и не на мне? В лучшем случае мы приблизимся к продлению жизни, в худшем — послужу студентам-медикам», — объясняет она.
Первый криопациент в России — бабушка
Первым в мире криопациентом стал умиравший от рака американский профессор Джеймс Бредфорд. Его заморозили ещё в 1967 году.
В России крионика официально началась в 2005 году, когда преподаватель физики, идеолог трансгуманизма и футуролог Данила Медведев заморозил мозг своей 79-летней бабушки Лидии Федоренко. Спустя год Медведев вместе с супругой (теперь уже бывшей) Валерией Маямсиной зарегистрировал компанию «КриоРус».
Однако в 2019 году совладельцы «КриоРус» начали конфликтовать между собой. Маямсина создала в 2019 году компанию с таким же названием «КриоРус» и переоформила на неё часть активов первой компании. Ещё часть единомышленников, не захотевших работать с Маямсиной, основали в 2021 году компанию «Открытая крионика».
Больше 100 человек ждут пробуждения
Сейчас в России пробуждения в криокамерах, по словам директора «Открытой крионики» Алексея Самыкина, ждут больше 100 человек. Среди них есть и иностранцы. В России одни из самых низких расценок на подобные услуги (около $40 тыс.), поэтому сюда везли замороженные тела из-за границы.
Он считает, что к крионике в России прибегло бы значительно больше людей, если бы не предубеждение общества и особенно родственников.
«Никто, кроме меня, в моей семье не хочет быть крионирован, — соглашается с ним Екатерина. — Но мою логику они тоже понимают. Во время лечения я много говорила с матерью об этом, чтобы она могла подхватить и оперативно отдать тело крионистам, если я умру. Она, конечно, тёплых чувств не испытала, но согласилась».
Как отмечает Самыкин, технически крионировать человека несложно. Сначала надо подготовить тело, ввести криопротекторы, которые мешают образованию кристаллов. После этого тело подвергают заморозке. Критически важно успеть всё сделать быстро.
Процедура в России легальна, но приступать к ней можно только после юридического оформления заключения о смерти. Иначе это будет расценено как убийство, подчёркивает он.
По словам Самыкина, высказывались идеи крионировать, к примеру, Владимира Жириновского, В.И. Ленина или домашних животных.
Крионика — это рулетка
Средний возраст активных сторонников крионики — 25—45 лет. Это преимущественно учёные и люди смежных специальностей (например, в ИТ).
«Чаще всего инициатива исходит от родственников, которые не хотят мириться со смертью близких. Они пытаются сохранить тело человека, его мозг. Хотят дать близким шанс на новую жизнь», — рассказывает RT Валерия Маямсина.
Олег (имя изменено. — RT), один из клиентов крионистов, говорит, что стал сторонником «заморозки» из-за любви к близким. «Я всегда жил с ощущением, что родители могут очень быстро уйти. И если есть хоть небольшая возможность вернуть их, то её надо использовать. Поэтому я интересовался борьбой со старением. Сейчас я, как ученый, занимаюсь вопросом продления жизни», — поясняет он.
Ему предлагали войти в число учредителей первой российской криокомпании, но тогда студенту стартовый взнос в несколько сотен долларов показался слишком большим.
Для отца Олег купил место в криокамере — к счастью, она до сих пор не понадобилась. Отец всё ещё жив, однако, как признаётся Олег, пока скептически относится к возможности такого радикального продления жизни. «Я пытаюсь его убедить. Если он всё же не поддастся на уговоры, то последнюю волю не буду, конечно, нарушать, место для себя оставлю», — говорит Олег.
Вероятность, что в будущем удастся разморозиться, не так велика, считает Михаил Мельцер — президент фонда поддержки научных исследований «Наука за продление жизни» и заместитель председателя Центрального совета Всероссийского общества изобретателей и рационализаторов.
«Некоторые СМИ подают это, будто люди покупают билет в будущее. Но когда Колумб плыл в Америку, гарантий не было, что путешествие будет удачным. Было только понимание: если Земля круглая, то рано или поздно куда‑нибудь доплывёшь. Сейчас крионика примерно на таком же уровне… Куда пойдёт дальше прогресс, пока предсказать сложно. Это рулетка», — поясняет Михаил Мельцер.
Многих людей, увлечённых крионикой, вдохновляет сама возможность послужить науке после смерти.
«Из работы над продлением жизни и экспериментов с заморозкой ткани человечество уже получило множество неожиданных бонусов. Заморозку эмбрионов, например. Я ожидаю, что на этом пути ещё много низко висящих плодов: максимально точная презервация тканей для исследования, введение организма в анабиоз для перенесения долгих операций. Можно представить, сколько жизней спасла бы трансплантация, не чувствительная ко времени. Даже без полных побед над смертью мы можем серьёзно продвинуться — были бы только способы исследовать заморозку этично», — говорит Екатерина.
Как рассказала RT учёный секретарь комиссии по борьбе с лженаукой, доктор физико-математических наук, профессор РАН Ирина Репина, криоконсервация — это действительно наука, очень сложный экспериментальный протокол, но никак не технология бессмертия, как часто это представляют.
«Однако её эффективность в настоящее время доказана только для отдельных клеток, эмбрионов, опционально для тканей, — пояснила она. — Для целых органов и тем более людей это, конечно, область научной фантастики. И пока с точки зрения современной физики и биологии это псевдонаука».
Помимо этических проблем, у криоконсервации есть технические барьеры, которые пока не преодолены. «Криоконсервация возможна только при условии избегания кристаллического льда, разрывающего ткани при заморозке, или строго контролируемой дегидрации, то есть при медленном замораживании, чтобы не возникали термические градиенты. Кроме того, при заморозке больших объёмов возникают гигантские внутренние напряжения, которые могут приводить к разломам органов, — продолжает Ирина Репина. — Сейчас есть технологии, которые препятствуют образованию кристаллов, но они всё равно ещё несовершенные. Криоконсервация хорошо работает на современном уровне для клеток, но для многоклеточных систем, к сожалению, пока нет. На данный момент невозможно целый орган заморозить равномерно, с одинаковой температурой и чтобы не возникло кристаллов».
Ещё один барьер, по словам собеседницы RT, как при разморозке восстановить все функции сложнейшего органа, а именно мозга. «Действительно были публикации по успешной разморозке мозга мыши, но надо понимать, что человеческий мозг гораздо сложнее и даже предположений, как восстановить сознание, память, личность, в общем-то, не существует. То есть заморозить-то можно, если отбросить этические соображения, но можно ли вернуть полноценную жизнь? На сегодняшний день ответ на этот вопрос однозначно отрицательный», — резюмировала она.
Средний рейтинг0 из 5 звезд. 0 голосов. 
